Конфуций родился в небольшом, но высококультурном царстве Лу, куда его отец, потомок древних иньцев, переселился уже на склоне лет. Известно также, что Конфуций был вторым — и долгожданным — сыном, появившимся в декабре 555 г. до н. э. у престарелого отца и очень молодой матери, которая овдовела уже на третий год после рождения сына. Трудное сиротское детство способствовало становлению его сильного характера. В зрелые годы Конфуцию пришлось немало странствовать по разным царствам, ибо нигде не мог он воплотить свой идеал и найти применение своим талантам — служить государю ему довелось очень недолго.
Мысли Конфуция больше всего занимали проблемы Ритуала, т. е. регулирования общественных взаимоотношений, и проблемы истории, в которой он видел путеводную нить для обретения правильного пути правления. Слава о его мудрости распространилась по всему Китаю. У Конфуция насчитывалось около трех тысяч последователей, однако лишь семьдесят два из них «постигли учение» и только двенадцать находились при его особе постоянно — цифры, совпадающие с теми, что сообщают нам «Деяния апостолов» об учениках Христа. У Конфуция был всего один сын, умерший молодым, однако род его по мужской линии продолжается до сих пор и считается самым древним родом, члены которого способны проследить свое генеалогическое древо до VI в. до н. э. включительно. Среди его потомков были знаменитые поэты и ученые, но не встречалось никого, чей ум хотя бы отдаленно напоминал могучий ум Конфуция.
О духовной эволюции мыслителя никто не скажет лучше, чем он сам, и эти слова, произнесенные им незадолго до смерти, мы тоже найдем в «Суждениях и беседах»: «В пятнадцать лет я обратил помыслы к учению, в тридцать лет я установился, в сорок — не знал сомнений, в пятьдесят — познал волнение Неба, в шестьдесят — мой слух стал проницательным, а в семьдесят я уже следовал желаниям сердца, не преступая положенного».
Конфуций скончался семидесяти трех лет от роду, оставив после себя отредактированные им «Книгу Песен» («Шицзин»), «Книгу исторических преданий» («Шуцзин»), «Книгу установлений» («Лицзи») и составленную им летопись «Весны и осени» («Чжуньцю»). Ему же приписывается знаменитый философский комментарий «Десять крыльев» к «Книге Перемен». Все эти произведения вместе с «Суждениями и беседами» впоследствии вошли в знаменитое «Тринадцатикнижие», конфуцианский канон, и стали обязательным чтением каждого образованного человека. И хотя сам Конфуций утверждал, что он лишь «передает, но не творит», значение его учения для всей последующей истории Китая трудно переоценить.
Восхищенные творениями древнего мудреца, китайские императоры постоянно жаловали ему все более и более пышные звания. В конце концов этот не слишком преуспевающий на службе человек стал именоваться «ваном» — в его время так титуловали только Сына Неба, Владыку всей Поднебесной. К имени Конфуция (Кун-фу-цзы) было добавлено и почетное определение «Фу» — отец, отличавшее его от прочих философов древности, которые назывались просто по фамилии с совокуплением окончания «цзы». Имя «Конфуций», или, на латинский манер, Конфуциус, ставшее известным Европе, было произведено миссионерами-переводчиками уже от этого уважительного варианта. Сами «Суждения и беседы» Конфуция переводились на европейские языки бесчисленное количество раз, однако не всегда встречали должное понимание. Гегель, вообще скептически относившийся к восточной философии, считал, например, что для славы Конфуция «было бы лучше, если бы они не были переведены». На русском языке «Суждения и беседы» в полном виде появились только однажды — в 1910 г. в переводе П. С. Попова, довольно несовершенном.
